Униженный гибрид, продукт связи двух языков, имеет все признаки физического и психического увечья. Языковое увечье, изуродованный язык, калечимый суржик, — эти и другие эмоциональные характеристики совершенно синтезирует инвектива Андрея Окари: «Разве же то язык? То калека несчастна, а не язык!» [«Курьер Кривбасу», 2001 №134, с.5].
В мифологической родословной суржика прослеживается также животная линия. Обиженная национально языковая достоинство украинца достаточно часто выливается в обиду-ответ: русский язык — собачий язык; эта «генеалогия» полностью закономерно вторит в бегло брошенному «и себе загавкаешь уличным суржиком» (Оксана Забужко, «Книжник-ревю», 2001 №1). Эмоциональная тональность отвращения и ужаса (языковая химера; гадкая смесь; ни Богу свеча,...

Проблемы двуязычности. Суржик
О суржике сказано и написано много. Правда, не так много, чтобы найти среди опубликованного солидную разведку или раздел монографии, но и не так мало, чтобы не попробовать обобщить и типологизувати достаточно пестрые мысли и суждения. Рамки лингвистического контекста для этого феномена, похоже, узковатые, и он становится дежурным мифом национального етно- и мовобуття. Вряд ли найдется в украинской филологической и культурной коммуникации срок, который вызывал бы столько эмоций и оценок, разнотипных метамовних рефлексий, такое количество наивно лингвистических рецепций, даже беглый обзор которых дает возможность очертить лингвосоциокультурну парадигму знаний о суржике. Метамовна и оцинкова рефлексии настолько значимые для...