Действительно, явления, которые прослеживаются последние 10-15 лет не совсем хорошо влияют на развитие украинского языка, нивелируют ее индивидуально национальные черты, снижают выразительные и эстетичные качества. В первую очередь, вызывает обеспокоенность процесс тотального засорения украинского языка английскими словами, и это при том, что существуют украинские названия для передачи соответствующих понятий: брифинг (встреча), дивидент (прибыль, выгода), презентация (показ, ознакомление), шоп (магазин), ноу-хау (знаю как) и много других. Да, частотой употребления слово имидж побивает все рекорды. Прежде всего оно затирает наше исконное слово обид, которого просто не слышать из уст современных вещателей. Так же он ведет себя и относительно наших слов лицо
и имя. Потому что когда кто-то говорит: “НН бережет свой профессиональный имидж”, то в этом случае имидж оказался в языковом потоке средством слов лицо или имя. В переносном значение лицо в украинском языке как раз и заступает слово обид: “Могучая дамба Днепрогеса символизирует лицо Украины”.
“Электротермия изменит лицо металугрии”.
В выражении “перед лицом смерти” слово лицо так же указывает не на “лицо смерти”, а на подобие или образ смерти.
Следовательно, полностью правильно по-украински сказать:
“НН бережет свое профессиональное лицо”.
Можно здесь употребить и слово имя:
“НН бережет свое профессиональное имя”.
Наведем обороты, где имидж значит то же, что и лицо или образ:
имидж Верховной Рады лицо Верховной Рады
имидж воина образ воина..
Видтрутивши украинские слова, имидж вытиснил из нашего языка и несколько заимствований. Потому что где употреблен имидж, можно без вреда употребить и репутацию, и реноме:
“НН бережет свою профессиональную репутацию”.
“НН бережет свое профессиональное реноме”.
Конечно, можно сказать, что появление синонимов не обедняет язык, а наоборот – обогащает. Мысль будто правильна, хоть здесь есть одно “но”. Во-первых, нужно проанализировать откуда пришло это обогащение. А пришло оно оттуда, здвидки приходит вся модная лексика на Украину. Усваивая эту лексику, мы признаем единственным источником своего духовного обогащения прежнюю метрополию и ни в коей мере не развиваем свои собственные мовотворчих возможности. Путь, которым осуществляется такое обогащение, ошибочен. Мы должны заботиться о развитии своих собственных источников обогащения, а не идти путем, проложенным в другой среде. Это утверждает нашу культурную зависимость от чужих, не всегда дружественных, к нам источников. [6; c. 72-73]