Самчукивски сравнения, которые базируются на бытовой сфере, всегда ситуативно и психологически обусловленные. В воображении малого Володька уподобления очертаний букв привычным предметам базируются на зрительном подобии и в то же время, отображая детский взгляд на вещи, несвойственные народному потреблению, есть несподи­ваними, свежими, далекими от стойких: А он же же и не такой уже малый. И знает он уже несколько букв. Знает, например, А – такое, как крокивка, знает О – как глаз, как круглая баранка, знает Же, как жук лапчатое и кричит, как жук – жжж! [6, 91]. Привлекает внимание открытая мотивация сравнений, в том числе тех, которые не могут быть однозначно истолкованы в детском сознании: На каждую букву ищет он (Володько) сравнения. То как крокивка с низкой бантой. То крючок. На некоторые не мог выдумать сравнения, но что-то они все-таки ему напоминали. В, например, почему-то напоминало ему Мотрю Нестериху [6, 100].
Ситуативная обусловленность компаративных структур обнаруживает точность художественного зрения писателя. Так, например, сравнения, взятые из сказок, мотивированность из?являються в детском воображении, в описании игры детей : Ни Володько, ни Хведот, не имеют никакого молитвенного настроения, им хочется погзитися, погарцювати, что-то заиграть, побегать, как волки в сказке, под рядами, что в их воображении превращаются в лес [6, 109]; Иногда ему (Володькови) кажется, что он вовсе не пасет Рябую, а блуждает в волшебном царстве, словно тот Иван Царевич, что свою царевну, загорами и за лесами, в тридев?ятому царстве и государстви в плену Кощея Бессмертного, ищет [6, 88]. Неслучайно во внутреннем вещании маленького героя, который приобщается к миру книги, из?являється книжная лексика, слова, экзотичные для крестьянина: – Иди, иди, дождику. – распевает Володько. Он задирает высоко председателя и впивае взгляд в тучи. И они его, кажется, слушают. Медленно, словно отара летучих мамутив, сдвигаются корявые великаны и сливаются в одну, стальной краски массу.[6, 266]; Володько глянул туда [.]. Дым над конурой подвелся, словно верблюд, двумя горбами и все выше и выше отпихивал голубизну [6, 261]; Щеки его (Володькови) горят, в глазах звучат горячие вуглики, что время от времени срываются и падуть вниз, будто те метеоры, которые летают в пространствах и падают в океаны [6, 249].