Теперь знемигся я и уже в голубизну глазами
Не смею нестись с отвагой орла.
Но кто же вырастил у меня за плечами
Два сильных и звонких крыла?;
из П. Бурже:
Качался тот звон, как легит весенний
Из дали лет.
Ко мне стелил улыбку чистый, любимый
Ландыши цвет.
А теперь вслушаемся в стихотворение самого М. Вороного:
Кудой идти? И зачем надежда
Когда цели в моим жизни нет
Когда утрачено и мечты, и желания
— Все даром!
Руки молитвенные
Взгляды любовные
Немые...
Крыла снежно-белые...
Волны, синие волны
В тьме.
Один из любимых поэтических приемов М. Вороного — завершение строфы теми словами, которыми она начинается:
О рубины красны!
А кто же вам дал багровость и блик огня?
Моя гордость, обиженная гордость моя
Что держала мой гнев на припони.
О рубины красны...
Перекликается с мировой поэзией чувствуется и в собственных именах. Героями М. Вороного является Дедал с Икаром, дочери богов Електра, Тагота, Стеропа, Майя, Пелена, Меропа, Альциона, французские поэты Ронсар, Марини но др.
На эпитеты и метафоры поэзия М. Вороного небогата. Но есть у него и народны «белое личико, Черные брови», и талантливо отшлифованные цвета призахидних туч, — Вокруг его тучи шаткие, волновые, И позлотисти, и бурштинови, И фиалковые, и пепельные. Метафоры по большей части связаны с небом и ночной порой: Небо зорями смеялось, Ночь безглазая над городом стоит; Ночь на землю упала Синей прозрачной дымкой но др. Сравнения имеют фольклорный характер: Ой то не хищная саранча, Не вороны, степь укрыли, — То Конрад двинулся в поход свои мощные силы. Любит поэт повторы типа: То летней ночи было на Днепре... Замечательной теплой ночи. Одним из средств образности есть аллитерации: Тамара блудит как призрак. Тамара терпит од катара И стонет: О Ма-да-га-скарр! Табло: Тамара и Оскар; Плачут звоны на колокольне. Иногда в поэтический язык врываются разговорные интонации: Ты
спрашиваешь, люблю ли? Ба который! Или я знаю... Измельчавших слов почти нет. Изредка появляются слезки, уста и под.
В тогдашней и даже в послевоенной прозе и драматургии заметной фигурой был В. Винниченко. Высокий интеллектуализм, соединенный с абсолютным языковым реализмом, — вот главная особенность языкового материала этого автора. С одной стороны, он перестраивает выразительные возможности украинского литературного языка, продолжая творческие традиции И. Франка, М. Коцюбинского, Леси Украинки, И. Тобилевича и других творцов самых главных интеллектуальных орудий нации, из второго — не боится нелитературного слова, не сахаеться ни росийщини, ни просторечия, ни жаргона. У него народ высказывается так, как он говорит в действительности. Потому что есть разница между тем, как слово должно звучать, и тем, как оно прижилось в разных слоях населения. Первое задание — перестройка литературного языка — творчески просветительское, второе — выдать на мир Божий все, что писателю известно, — чисто художественное.